Общество, или "как мы сюда попали?"

Были на празднике у друзей.

Поднялась тема, как же разговаривать с родственниками, а потом и пресловутая "водить ли ребёнка в садик и зачем". После не очень длинной вереницы "зачем" мы добрались до вопроса, а что же такое общество вообще? А его обсудить не успели. Вот, пишу.
Один из главных аргументов "за садик" - это то, что ребёнок потом будет жить в обществе. Мнения разнятся примерно так:  "не садиковскому" ребёнку будет трудно а) потому что в садике прививают какие-то особые умения общаться в любом обществе (первая удачная мысль на будущее - т.е. общество не одно); б) потому что все остальные "садиковские". Сразу скажу, что я не психолог, и, хотя педагогическое образование у меня всё же имеется (по классу физики для 10-11 классов), буду здесь рассуждать просто как досужий мыслитель. Отсюда и отправимся. Сразу замечу, что ребёнок у меня только один, а кроме этого есть ещё только моё мнение. Итак. 

Однажды мы с Яной (год или даже два, не помню, назад) были в замечательном музее "Экспериментариум" на Савёловской. Яна сама захотела посетить его, когда услышала мой неосторожный возглас: "ого, музей в котором всё можно трогать". Понравилось нам там очень: мне фокусы с зеркалами, большая машина, в которой можно посидеть, зеркальное рисование, мосты, торнадо...ах, что я всё о себе. А Яне больше всего - горка в конце осмотра, с которой с гиканьем катались ребята, часто в составе целых классов. Яна очень робко забралась на горку и, по началу, всех пропускала -- она у меня очень вежливая, но потом поняла, что так она никогда не скатиться, потому что "садиковским" школьникам было совершенно всё равно, что стоит тут маленькая девочка и боится скатиться. Её-то никто не думал пропускать. Пришлось Яне брать всё в свои руки. Удивительно точно высчитав время затишья (когда весь класс скопом съехал и поднимается по лесенке), Яна выстро скатывалась и убегала с прохода, чтобы не придавили, потом очень быстро пробегала и катилась снова. Если класс её снова настигал (дети сильно старше и больше и быстрее Яны), она прижималась к стенке, пока они проносились мимо. Так продолжалось какое-то время. Я очень гордилась своей дочерью, сумевшей "урвать своё".

 И тут около горки появился ещё мальчик. С мамой. Когда Яна дико оглядывалась и стремительно катилась с горки, торопясь с неё спрыгнуть, он ... подал ей руку. Так они и катались потом на пару. Прижимаясь к стенке, чтобы не задавили, и неизменно подавая руку девочке на спуске. Потом пришла учитальница и забрала класс. Яна с мальчиком ещё долго катались на горке, пока не накатались, пережив ещё не одно "нашествие". Б) не все дети "садиковские".

Что касается "особых умений". Безусловно, особые умения (среди них - толкаться локтями, отобрать, врезать, если не отдаёт, постоять в углу) садик прививает. Наверняка и ещё какие-то хорошие, наверняка. "Постоять за себя" называются они общим словом. Иногда кто-то научается даже избежать роль жертвы "отдать без разговоров" и агрессора "смотри какой я сильный, всё равно отберу" (в итоге - оба в углах. Ну и что? зато тот отобрал и проявил себя, а этот ... ну и что, что игрушка была его? лицо целым сохранил), и быть "уважающей себя и другого личностью, не жадной, но и не дающей себя в обиду." Мне, например, рассказывали случай, когда девочка говорит "не хочу с тобой больше играть". И знаете что? Он (мальчик, с которым она не хочет играть) раз, и больше к ней не пристаёт! Раз и понял! Чудеса. Но говорят, бывает и такое.

Так что же такое общество, к которому мы так усиленно готовим своих детей? 

О́бщество — 1) обособившаяся от природы, но тесно с ней связанная часть материального мира,состоящая из индивидов, включающая в себя способы взаимодействия и формы объединения людей, способная создавать орудия труда и пользоваться ими в процессе труда; 2) в широком понимании слова, это совокупность всех видов взаимодействия и форм объединения людей, которые сложились исторически; 3) в узком понимании — исторически конкретный тип социальной системы, определённая форма социальных отношений.^[1] 4) группа лиц, объединенная общими морально-этическими нормами (устоями)

Это чтобы далеко не ходить. Из Википедии скопировала.

А вчера во время уборки меня осенило, что общество по - простому состоит из групп, между которыми, в принципе, можно перемещаться. И совершенно понятно, что обладая навыками общения в одной группе, требуются усилия, чтобы освоить навыки другой группы. И общество и группы состоят из индивидов. Значит, мы воспитываем человека, который будет составлять общество, а не просто впишется в него. (Т.е. я воспитываю такого человека, который будет составлять общество, а не просто пытаться "вписаться") Т.е., чем больше больше людей с "правильным" воспитанием, тем лучше общество "в целом". Чем меньше детдомовских детей - тем меньше безразличия и несчастий в самом обществе. То же для меня справедливо в отношении детсада: чем больше пространства (даже в чисто физическом смысле) , чем человек растёт индивидуальнее и лучше осознаёт себя, он больше доверяет миру и меньше боится "мнения воспитательницы" (да-да, многие боятся и родителей, но у садиковских детей родителей тоже никто не отменял, которые, кстати, представляются детям в более искажённом виде, как правило:  всегда уставшие или, наоборот, всегда отдохнувшие). Итак, не детсадовские дети, как группа в обществе, связанная с другими группами особыми:) отношениями, и связанная отношениями внутри своей "недетсадовской" группы, тоже вполне себе может существовать и, мало того, существовала всегда.

(Расскажу по секрету, что в даже в советское время особо уважаемым людям разрешалось не водить детей в сад, а иметь няню.)

 Пусть это будет сначала всего два человека: моя Яна и тот мальчик, который подаёт девочке руку, чтобы помочь ей спуститься с горки, без напоминания мамы. Хотя, к счастью, таких детей сегодня гораздо, гораздо больше - это раз, а второе - я верю, что "несадовские" дети в силу того, что они сталкиваются с гораздо большим разнообразием ситуаций уже в детстве (в том числе и с "садовскими" детьми и коллективами) обучатся общаться с представителями самых разных групп, и просто людей. Чего и садовским детям желаю. Это а).

И не надо говорить: мой ребёнок, хоть и садиковский, но индивидуальность! Конечно! В этом-то всё и дело, что все мы индивидуальности, так зачем  я буду помещать свою индивидуальность (или индивидуальность своего ребёнка) в коробку для унификации для получения какого-то аморфного (иллюзорного на 100%) навыка по общению? У неё (лично у моей, например, индивидуальности) и так много трудностей на своём индивидуальном пути.

И напоследок.

В одной очень умной книжке с большим количеством трудных и требующих словаря слов и формулировок (Г.Г.Филлипова "Психология материнства". Учебное пособие.) про материнство, про опыт переживания материнства, я нашла кое-какой совершенно реальный критерий: ребёнок до семи лет должен научиться общаться со...взрослыми! А потом уже только с детьми. (Может я путаю немного! возраст, но точно не путаю порядок). Ну это для меня - убеждённой домушницы (кто бы мог такое обо мне подумать ещё пять лет назад!:) и да, я знаю, что значит это слово), такая конфетка-утешалочка. Мелочь, как говориться, а приятно.

И, кроме того, рекомендую "Побег из Шоушенка": как книгу, так и фильм. На что способна индивидуальность в сложившемся коллективе, без, так сказать, приспособления к нему (это история совсем о другом, но можно читать и смотреть имея ввиду и этот аспект, тогда и история окрашивается дополнительными возможностями в самой обычной жизни:). Это из популярного, есть и другие не менее интересные истории и свидетельства.

Франсуаза Саган "Немного солнца в холодной воде"

Я заболела. Мне хотелось чего-нибудь незатейливого. Я отложила "Братьев Карамазовых". Я взяла "Немного солнца в холодной воде".

 Мне не понравилось. Ну да, ещё одна история про любовь, про то, во что может превратится жизнь без любви и так далее. Я торопилась дочитать до конца. Можно даже сказать, что я её "проглотила". Чтобы узнать, чем эта тоска кончится Но эта развязка с самоубийством меня доконала. Единственное, что привлекло моё внимание, как и Кундеры — это то, что только входит в нашу российскую жизнь, у них там уже давно — норма. 

Одним словом, я возвращаюсь к "Братьям Карамазовым", которых я, кстати, читаю уже не первый раз. И, как всегда, прошу прощенья у поклонников: вероятно, я чего-то не поняла.

Александр Дюма."Граф Монте-Кристо".

Очень тяжело читать книгу, когда знаешь фабулу. Что сказать? Чудная и необычная история. Пощадили в итоге того, кто меньше всего этого заслуживал.

Но самое интересное для меня в книге не это. Интереснее всего — бродить по закоулкам чужой эпохи и высматривать: о, вот это, как у нас, а вот тут — совсем не так. И опять — наблюдать, учиться, присматриваться. Сколько вложишь, столько получишь. Я получала почти на каждой странице. Моё сердце вновь облекалось надеждой: каким может стать человек, сколько ему подвластно. Надо только ходить нужными путями. Жаль, никто наверняка не знает, где они. 

Ну и ещё одна человеческая судьба: невероятная и загадочная. Реальная, или пусть даже возможная. И ты думаешь: а на что способен ты? Я думаю:) А на что способна я? И, наконец, снова сажусь за свои труды. 

Книги. Кундера "Невыносимая лёгкость бытия" и другие современные авторы, которые вдруг припомнились мне.

Кундера "Невыносимая лёгкость бытия".

Для общего образования, так сказать.  В общем понравилось. Но в моей иерархии уступает место Селину. Слишком много рефлексии. Даже для меня. Если бы я была мужчиной, не исключено, что мне понравилось бы немного больше. А может быть и нет. Особенно привлекли места, касающиеся войны. Как с точки зрения "вид русских сбоку", так и "люди внутри события". 

Сдаётся мне, что я что-то Кундеры уже читала. Рассказы. И они вот как раз понравились мне гораздо больше. Но, может, это был и не он.

Кстати, о современных авторах, с которыми мне пришлось ознакомиться в последнее время.

Особого внимания заслуживает уже упомянутый Селин и его "Путешествие на край ночи". Стиль и сюжет. В общем, всё, что необходимо и достаточно. Восторг.

Далее, Слаповский и его "День денег". Хотелось бы почитать ещё что-нибудь, как и Селина. Пока нет времени. Но ещё Восторг. Не меньше. Лёгкость, юмор, стиль. Красота.

Дина Рубина. Умеренно. "Белая голубка Кордовы". Понравились описания мест и времени. Герой немного слишком вычурен. Но побудило меня писать. Немножко. И на том спасибо. А так же сделать вывод, что любая история, рассказанная хорошо, сильно украшает любую, самую заурядную судьбу (если такая имеется, конечно).

Вообще, в последнее время я просматриваю много современной литературы благодаря своей золовке, которая лингвист и т.д. Фамилий некоторых не помню. Вот, например, Вербер  "Империя ангелов"; и даже несколько подряд Анны Гавальды "Я её любил, я его любила", остальные не помню. Трогательно и мило. Но немного слащаво, по-моему. Зато она солидарна со мной в образе жизни "пишет каждый день по три часа и воспитывает двух детей."  Конечно, двух детей у меня нет, как, впрочем и трёх часов.

А вот ещё понравившееся — это серб Горан Петрович и его сборник рассказов "Ближний", скорее всего. Обязательно ещё доберусь после ....

Так, ну раз я уже упомянула Селина, то значит надо вспомнить и Набокова с "Лолитой". Хорошо. Понравилось. И Фаулза "Волхв". Понравилось, но меньше. И Павича "Хозарский словарь". Прочла оба варианта. Понравилось очень. И, наконец, Довлатова. Читать готова всё подряд. И читаю, пока не отвлекают какие-то другие книги.

А вот летом добралась до с её Вирджинии Эндрюс с её пятитомником "Цветы на чердаке" и четырмя другими. Автор вряд ли кому хоть мало-мальски известный. Роман. История четырёх детей, запертых на чердаке (первая книга), которые потом оттуда выбираются и постепенно взрослеют (все остальные). Просто, долго, скучно местами даже очень и совсем непонятно, как так можно писать. Но дочитала до конца с большим интересом. Местами плакала. Особенно над первой. Будто и мы тут все на чердаке. А вот с особенным удовольствием прочла то ли 2, то ли 3-й том, где предистория всей истории. Как злодеи транслируются в потомках мне понятно, как будто бы. А вот как получается первый злодей, пока не вполне.

Современные авторы бродят повсюду и вот, кстати, подкараулили меня в подъезде.

Морис Дрюон "Сладострастие бытия". Новеллы. В романе понравилось то место, где героиня смотриться на себя в зеркало; а новеллы все хороши.

Мартен Паж "Стрекоза её восьми лет". Про сироту, у который один видный деятель обнаружил талант. И попытался втянуть её в современный мир искусства. Много симпатичного, но надо отнести обратно в подъезд: пусть путешествует дальше. В сущности, в душе осталась только стрекоза её восьми лет, да соседка Зора. Остальное по мелочи.

 Дрюона оставлю себе. Пока.

Ну и последнее — самое современное и самое любопытное — мои дневники. Рекомендую. Не мои, конечно, а ваши собственные.

Путешествие. Часть 18. "м.Нагатинская — м. Тульская. Замыкая маршрут"

4.09.2011г.

Надо было пройти один маленький кусочек, который почему-то образовался между Нагатинской и Тульской. На этот раз с Яной и самокатом. Это была скорее воскресная прогулка. На Нагатинской вышли мы неудачно, но только в каком-то смысле. А в смысле путешествия даже хорошо — именно с той стороны, где я зашла в прошлый раз. И потому можно было не сомневаться, что маршрут мой замкнут. Оказались мы прямо около касс на пригородные поезда, так что даже пришлось немного возвращаться, а потом переходить Варшавское шоссе. И дальше немного вдоль трамвайных путей до ул. Нагатинской. Местами вместо асфальта нам попадалась плитка, так что руки мои уже зудели и чесались от тряски самоката. Зато поворот на Нагатинскаю меня здорово обнадёжил: ровный асфальт и сильный уклон под гору. После 1-го Нагатинского переулка дорога так же круто начинала взбираться вверх, но нам надо было к реке, так что к нам это не относилось, и мы продолжали нестись, а ветер развивал наши волосы.

Самым сложным участком пути оказалси переход через красивый зелёный сквер собственно от дороги к реке. Вблизи не было никакого осмысленного перехода, так что пришлось нам с Яной дорогу переходить в неположенном месте. 

Дальше по правому берегу реки тянулись новостройки. Редкое место, где они выглядят уместно. Красивые новые районы. По левому берегу всё такие же унылые виды, что и вверх по течению. В солнечный день они выглядили уже совсем не так роматично. Если же смотреть вверх по течению, куда нам, собственно и надо было, то открывались красивые виды: купола церквей, блестящих на солнце, причудливые здания — вся роскошь и вликолепие Москвы. Из-за поворотов реки, всего того мрака, что находится непосредственно на набережной, видно не было.

 И мы с Яной понеслись, как две птицы на одном самокате. По пути покормили уток остатками сухого хлеба. Но Яну это уже не вдохновляло: она хотела ехать и ехать, и ехать. И мы ехали, греясь под солнышком, наслаждаясь запахом воды, зелёными газонами и, конечно, нашей скоростью. Довольно скоро оказались мы у Автозаводского моста. На этот раз, как белые люди, поднялись по лесенке и переходили железнодорожные пути по мосту. Пока мы поднимались, наверху сидели трое обедающих по простому рабочих, немедленно посчитавших своим долгом освободить нам проход, хотя места и так хватало. 

Самое примечательное, что мы видели на нашем отрезке пути — это рыбаки. За забором реки в этих местах есть подобие островков, которые выдаются в реку. Вот на них-то и рыбачат. Довольные, улыбающиеся лица. А на календаре — День города. А они рыбачат довольные в этой помойке, Москве-реке судоходной. Воистину, каждому своё.

А мы катимся с Яной на самокате по грохочещему мосту в сторону Тульской. Проезжаем первый вход и катимся к следующему, через который в прошлый раз спускались, чтобы уже не было недоразумений.

Вот и пришёл конец полугодию. А с ним и моему кругосветному путешестию: от подъезда до Новоспасского моста в Москве:)

Путешествие. Часть 17. Прогулка на параходе по Москве-реке и немного пешком.

2.01.2011г.

Снова я иду в "обратном" направлении. Так уж вышло, что сегодня, после экскурсии с дочкой к папе Саше на работу, мы решили прокатиться на пароходе по Москве-реке, по давнишней яниной просьбе. А потом надо было нам попасть в магазин на Тульской.

Вот мы вышли на Новоспасском мосту. Фотографии, которые можно увидеть в Википедии, очень симпатичные. Но все они с одного ракурса, а если посмотреть на мост в сторону области, то сразу же пред глазами всплывают совсем другие картины: заброшенные заводы, разрушенные дома на набережной. В прошлый раз, когда я вышла на этом мосту, то решила, что это какие-то задворки Москвы. Но теперь я вижу, что это почти центр. Новоспасский мост выглядит как резкая граница, за которой кончается жизнь. Или начинается совсем другая.

Мы с Яной переходим мост, где, наконец, Яна одевается. Уже холодно. Я с утра в кофте хожу. Около шести вечера. Небо хмарится. Я пытаюсь угадать, будет ли освещена та сторона реки, где путь чуть покороче. Не дождавшись, переходим. И правильно делаем — солнце появилось гораздо позже, и светило прямо на нас, хотя уже и совсем не грело. Пока мы идём по мосту, меня как всегда, окутывает ощущение свободы и простора. Обычно в виде сильного ветра.

Дербенёвская набережная.
Это какие-то офисы, огромные складские помещения. Остатки блеска центра города.

Павелецкая набережная.
Плакат "Школа-студия Духовой «Тодес»" на облупившемся покосившемся здании без окон. Заброшенные коробли на причалах. И по реке ходят какие-то кораблики не прогулочного толка, а заслуженные труженники.

Даниловская набережная.
Вдруг, как Феникс из пепла, встают дома спального района и улицы наполняются людьми.

И на всём протяжении на левом берегу, постепенно приоткрывая зелёную завесу деревьев обнажает свои бока заброшенный огромный завод. Казалось бы, подобные пейзажи должны на меня навивать тоску. Но ничего подобного не происходит, скорее — наоборот. Мне чудится волшебство и загадка и в дырах стен домов, и в громаде завода, и в изгибах реки, укутанной в бетонные плиты, и в этих ненавязчивых корабликах, снующих туда-сюда, как незаметные старушки. Я представляю себя просыпающейся в одном из домов на этом берегу реки и вглядывающейся в эту сумрачную картину, то омрачающую свет самого Солнца, то укутанную вьюгой, то сливающуюся с серым дождём.

Жизнерадостность Яны поминутно выдёргивает меня на ухоженную и радостную набережную. Бегать, прыгать и кормить уток. Проносящиеся время от времени велосипедисты, мамы с детьми и целующиеся парочки напоминают мне, что город прямо здесь.

— Мама, когда мы дойдём до магазина?

Только эта мысль помогает Яне справиться с усталостью и мамиными чудачествами.

— Смотри, как только появится мост, так нам надо сворачивать.

Мост показался как-то неуверенно и издалека. А пейжаз и перспектива складывались таким образом, что пришлось нам с Яной перелезть через железнодорожное полотно и вдоль трамвайных линий сразу очутиться на Холодильном проезде, где магазин. Потом я надеялась под шумок дотянуть Яну до Нагатинской, но позвонил муж и забрал нас домой.

Я загадала покататься по реке зимой.

Примечание: как раз между этими двумя мостами - Новоспасским и Автозаводским границы Даниловского района.

Путешествие. Часть 16. "Институт и дальше до Нагатинской" или "Москва, рассечённая речками".

30.08.2011г.

Выхожу с работы. Сначала трачу время на поиск почты. Дошла до Профсоюзной — нет и здесь. Разворачиваюсь. До истока Котловки я уже не хочу идти: слишком большой крюк. Тем более, что недалеко от Севастопольского проспекта берёт своё начало другая речка — Коршуниха. Но и идти просто по Нахимовскому до Севастопольского мне уже тоже кажется непривлекательным: слишком долго и сильно вниз по 62 странице. Тогда я выбираю Новочерёмушкинскую улицу. Здесь тихо и симпатично. Примерно на полпути до ул. Кржижановского справа пруд. На карте он в окружении домов, но здесь вполне себе симпатично и зелено. Люди отдыхают после трудового дня, а кто и просто так. К тому же, если пересечь его примерно по диагонали, то я окажусь как раз на Большой Черёмушкинской. А мне туда и надо.

С картой в руке я чувствую себя слегка неловко. Турист в родном городе. Только вот незадача — настоящие туристы по таким местам, я полагаю, не ходят. На углу Большой Черёмушкинской общественный туалет. Я узнаю эту улицу по уширившейся дороге и полоске трамвайных линий. Это место мне знакомо: и с этим местом с недавних пор меня связывает "личное". Вот эта лаборатория "Пастер", что слева по пути моего следования. Напротив — "Институт теоретической и экспериментальной физики им. Алиханова", на котором висит почти незаметная табличка: "Усадьба Черёмушки". Вход простым смертным, как водится, закрыт. И уже за поворотом вдруг вся эта декоративно-парковая композиция кончается и начинается обыкновенный спальный район с высотками. Здесь уже ул. Дмитрия Ульянова, как значится на остановке. И ещё где-то "Музей Героев". А храм и дорога вправо, обещанные мне картой, так и не появились.

Зато снова вынырнул мой страх. Ранний вечер, нет ещё и шести. Вокруг дома, тротуары. Но вот людей почему-то нет. Кроме этих шаркающих шагов сзади. Мне страшно. Но я не оборачиваюсь. Мне страшно, но тоска моя от вечного страха ещё сильнее. И я не поворачиваюсь. Я решаю, что пусть уже будет, что будет. Я устала бояться.(Да и почти центр города, в конце-то концов! Белый день!) Ждать пришлось недолго. Обогнал меня: спортивный костюм, подвыпивший вид. Обогнал, но так и не оторвался. Обогнал, чтобы не пугать? Как приятно ждать от жизни хорошего. Особенно, если оно потом сбывается.

По Ульянова направо до Севастопольского. Он тут, этот Севастопольский, который я так недавно пересекала чуть южнее, здорово уширился и наводнился машинами. Здесь он так горделиво взмывает вверх, что, кажется, если добраться на этот хребет, то перед тобой раскинется вся Москва. Мне, конечно, очень хочется посмотреть. Но тогда у меня не хватит сил на Коршуниху. Долго ищу нужные переходы. Долго перехожу. Небольшая площадь с фонтаном, обрамлённая декоративным заборчиком. А за заборчиком — дикие заросли и овраг. Это и есть долина реки, хотя самой реки и не видно, и не слышно. Иду немного, удивляясь причудам и непокорности природы, настырности и изобретательности человека. Но очень скоро от реки меня начинают оттеснять гаражи-гаражи-гаражи. И вот я уже почти протискиваюсь между ними, вынужденная идти прямо по узкой проезжей части. Впрочем, это не мешает моему сердце восхищённо и горестно вздыхать от вида не слишком высоких домов, утопающих в зелени, ненавязчиво ютящихся по углам магазинчиков. Дом. Хочу такой же дом. В Бутово так голо кругом.

На домах адрес: улица Нагорная. Но, думаю, это не она. Так и оказалось. Улица Нагорная оказалась гораздо просторнее и с тротуарами. Вот и перекрёсток и мост над ним, на котором угадывается колея железной дороги. На карте её, конечно, нет. Я стою на мосту, справа от которого шумит река, и вздымаются невыполотые дебри многолетних деревьев.

Звонит Саша. Пора ехать в сторону дома. Так что я пытаюсь угадать, где тут ближайшее метро: по-моим представлениям — Нагатинская. Потеряв терпение и остатки уверенности, спрашиваю у женщины.

— Тут поднимитесь, а там всё время направо.

Наверху, и правда, оказалась железная дорога. Чудное место. Это что-то вроде "трущоб" из кино, подумалось мне. Мужчины в пиджаках, женщины на каблучках семенят по шпалам. А идти не то, чтобы совсем чуть-чуть. Вдоль, кстати, вполне сносная тропинка по щебёнке. Но ей мало кто пользуется. Детей здесь нет, за взрослыми подглядывать некому: у взрослых здесь какие-то собстенные игры со шпалами. Я не мешаю. Я иду по щебёнке и любуюсь открывающимися техногенными видами: два смыкающихся железнодорожных полотна на высоте птичьего полёта, а подо мной — дома-казармы из красного кирпича, обнесённые колючей проволкой. Косогор такой крутой, что кажется, можно было бы забросить мяч прямо за эту проволоку. А вдалеке возвышается Шаболовская башня: цивилизация, которая, верно, ничего не подозревает вот о таких московских островках.

Станция ЖД и пролетающие туда-сюда электрички. Выхожу в город, будто спускаюсь на землю — а высота над уровнем моря прежняя. Ух ты, и это место я знаю. У меня с ним тоже "личное": Варшавские бани. А я стою на том самом перекрёстке, который мне казался "непонятно что и как это переходить". Иду к метро, довольная своей находкой.

Путешествие. Часть 15. "Вперёд: от Чертановской до Института Океанологии им. П.П.Ширшова РАН"

4.08.2011г.

Сегодня мой план такой: идти вперёд. По карте — город. Во-первых, хотела взять радио. Забыла. Придётся ещё в другой раз от Яны сбегать. Чтобы погулять под музыку. Ну, видно будет. Во-вторых, я проехала станцию. Но вернулась, несмотря на страх перед недовольным моим поведением начальством. Я хочу вперёд. Не хочу просто замкнутых маршрутов. Сегодня испытание на скорость и выносливость. Ну и что, что оно заканчивается в Институте и не позже.

Немного по Балаклавскому. Направо по Б. Юшуньской. На повороте — в сквер. По скверу до Каховки. Здесь перехожу не по правилам, т.к. в поле зрения ни одного перехода. Дальше по скверу, которого нет. Сплошные постройки: вместо зелёных деревьев зелёные гаражи, а вдоль — узенькая тропинка. Уныло, мусорно, заброшено. И заброшенные люди здесь же: тут жгут небольшими компаниями костёр, чуть дальше одиноко обнимаются с бутылочкой, ещё чуть дальше — неодиноко.

Последний отрезок парка, примыкающийся к Болотниковской улице сохранён на треть примерно, у самой дороги. Старая же у меня карта. Я выхожу на Керченскую. И сворачиваю на улочку без названия между Перекопской и Болотниковской. Здесь дворы, пошикарнее любого сквера. В самом хорошем смысле. Зелено, просторно, тихо. Настоящий московский двор. Как же я их люблю. Как на Удальцова, как на Власова. Я здесь дома: где деревья выше домов.

Через дворы выхожу на Болотниковскую. И около дома 52к1 направо, опять во двор. Хочу поглядеть на речку, вдоль которой я намерена в следующий раз топать. С шумом здесь она вырывается из под земли. Удивляюсь я: сколько же ей сил под землёй надо набираться, чтобы вот так полноводно вырываться на поверхность.

Перехожу Севастопольский проспект и беру немного левее — по Зюзинской. Направо по ул. Цурюпы. Налево-направо, налево-направо, налево. Такой план, чтобы чуть попозже выйти на Нахимовский. Но на первом же левом повороте попадаю в капкан: обнесённая забором школа, с трёх сторон, кроме той, где я зашла. Хорошо, калиточка нашлась. А за ней снова гаражи-гаражи-гаражи, замкИ и заборы. И высотки — новостройки. Двор без уюта. Старая же у меня карта. Иду по азимуту. Налево. Направо. Опять я в том месте, где и расчитывала.

Нахимовский 35. Здесь я уже хорошо дорогу знаю. Время убирать карту и достовать пропуск. На институтских часах 15:18. Нелохо я. 1:20 в пути. Если учесть, что я проехала станцию и вернулась, то я потратила лишний дополнительный час.

Кожа, хоть и жарко, стала зудеть на подходе к Нахимовскому. Время сбавлять обороты. Прогулкой я осталась довольна. И собой, в целом. Насколько я могу быть довольна собой, оставив грустную послушную Яну дома.

Путешествие. Часть 14. "Откуда и куда течёт Чертановка"

28.07.2011г.

На этот раз после занятий в Институте направляюсь к Санаторной аллее от Коньково. Думаю зайти в Храм, который не удалось посетить в прошлый раз. Но тенистый парк на улице Капицы манит меня.

Что ж, значит судьба такая. Спускаюсь прям у истока Чертановки. Смотрю, как она вытевает из трубы. Где теперь сомкнётся мой маршрут? Впрочем, я была в Палеонтологическом музее, а значит, мои траектории всё равно пересекутся. С Храмом я мысленно прощаюсь: в другой раз. Но на задворках сознания он, я знаю, будет крепко держать меня. "Зайдите, очень там красиво" — это в прошлый раз меня так подцепили. Достигать поставленных целей, конечно, важно. Но приключение важнее: веди меня, Чертановка.

Вон на пеньке мужик. Один с бутылкой. Одет хорошо. Вздрагиваю. Но населёнка рядом.

Вдруг в меня вселяется какая-то необыкновенная лёгкость: я, то, не боясь не расcчитать сил, постоянно подхожу к речке, то перехожу по мостам туда-сюда, чтобы ещё раз взглянуть на неё. Время от времени оказываясь так близко к Санаторной аллее, что рискую встретиться с самой собой. Но на одном повороте реки, через который так и подмывало перейти на другую сторону, и где сидели два молодых человека с видом, будто они на Большом Каньоне, я не поддалась соблазну, а пошла дальше по течению. В награду Санаторная аллея от меня отцепилась.

С другой стороны на взгорке много хоженных троп и много гуляющих. Я всё бегаю проведать речку: вдоль берега такие заросли крапивы и такой сильный уклон, что идти там совсем что-то не охота. То встану и прислушиваюсь. Опять мне награда: маленький водопадик — как же приятно слышать журчагие воды в такую жару!

Но всё кончается. Кончились и мои дороги. Компас у меня с собой. Все ориентиры на своих местах: север на севере, надо мной автомобильный мост. Как же его переходить? Но под мостом, кроме огромного количества гаражей оказалась небольшая тропка на ту сторону. Где же моя речка? Видно, ей опять трубу подложили.

На той стороне я её еле нашла: речка выныривает не сразу за мостом, а аж за горнолыжным склоном. Иду левым берегом. Не тороплюсь перебраться на Лысую гору. Сыро тут и сумрачно. Теперь мне надо бы проститься с речкой, пересечь круглую рощу (заросли какие-то: не роща, а чаща) и добраться до другого рукава. Но речка меня не пускает. Одна тропа повдоль идёт и всё.

Долго ли коротко ли, встал слева от меня берёзовый лес: высокий, стройный, светлый. Вот она, роща и есть — теперь узнаю. Вижу, слева — пикниковое место. Думаю: пойду напрямик, через рощу. И правильно: перекая одну стоянку за другой (из оказалось 4 примерно на 500 метров ширины рощи, некоторые даже с неразобранными мангалами), я быстро оказалась на берегу другого притока. А за ним — Лысая гора. Не перепутаешь: свет, запах трав, автомобильные дороги.

Перейдя речку, я поднялась немного в гору. Надеялась увидить всё же курганы и идолов. Нет ничего. Зато есть асфальтовая дорога. Вдруг? Вдруг это та самая тропа: "Пойдёшь по аллее. Там хороший мост через реку, немного направо, а там уже и Лысая Гора". Мне как раз на рынок надо бы. Но дорога неспешно петляя вывела меня к славикову дому. Тут до Чертановской я уже добралась без труда.

Можно сказать, что Битцевский парк позади. Но кое за чем мне ещё придётся сюда вернуться. Впрочем, всё же пора прокладывать дальнейший маршрут по странице карты № 62; 71-я теперь позади.

Путешествие. Часть 13. "Прощай Пражская, опять Коньково"

26.07.2011г.

Так, компас я взяла. Карта на месте. Воду забыла. На Пражской покупаю "Laimon fresh". Да, и у меня бывают каникулы. Я в своём жёлтом платье. Иду такая. В лес собралась:) Пью свой напиток, который переносит меня на семь лет назад. Иду под палящим солнцем без панамы и не жалуюсь. У меня каникулы. Я плавлюсь, как любила много лет назад. Вместе с асфальтом. Мужики спускают очки, чтобы получше разглядеть меня. Я вижу-вижу. Всем спасибо. Я ценю. Я уже не такая, как семь лет назад. Теперь я вижу и улыбаюсь. Немного. И напиток для меня слишком сладкий. Хоть, в целом, вкусный.

Улица Красного Маяка до перекрёстка, направо по Чертановской, мимо поворота на Днепропетровскую до пруда. Пруд видно прямо с дороги. Мимо загорающих в нижнем белье, направо, налево, мимо неврологического диспансера. Тупик. А где же моя дорога?

Сворачиваю на то, что есть. Компас уже сверен и вроде верен. Особенно, если его немного потрясти. Пройдя немного, останавливаюсь в недоумении: вроде по компасу мне левее, но направо такая роскошая аллея: высокие деревья, укатанный асфальт. Вообще, очень красиво. Видимо, это и есть — урочище "Дубининский лес". Спрашиваю у старичков, играющих в карты на лавочке, как добраться до Узкого. Объясняют:
— Да-да, по дороге. Там хороший такой мост через речку, а дальше направо и в гору. Лысая гора там как раз.
— Спасибо.
Хотя направо отсюда — это вроде как назад. Может перепутал. А Лысая Гора и вообще сильно севернее Узкого. Мне туда не надо. Поэтому на первом же перекрёстке я, непослушная, сворачиваю налево. Это на запад по компасу.

Быстро же моя дорога кончилась. Передо мной — овраг. Вроде хоженный. Лезу и я. По азимуту, так сказать. За оврагом дорожки сильно мельче и петляют. Я иду на запад. И ещё. Лес тут интересный — то поросль, то вдруг опять со всех сторон высокие стройные деревья, а под ними — сухо и чисто. Но это не ели, а похоже, что берёзы. Только стволы не рябые, а тёмные такие.

В какой-то момент совсем устала. Но вижу — справа свет. Значит — долина реки. А свет от макушек деревьев отражается. Так и оказалось. Мне уже страшно. Но то тут, то там велосипедисты выскочат — мне и полегчает на минуточку. Один вообще от реки из кустов вылез; это, наверно, чтобы меня на подольше расслабить.

Я иду тихо—тихо, чтобы не вздрагивать хоть от собственных шагов. Устала. Иду и медленно и осторожно. Ещё в одном месте перелезаю через овраг. Хоть по компасу направление держу правильное, а где нахожусь — не знаю. А потому не знаю, долеко ли ещё идти. Приглядела место с мостиком. Хотела перейти — шорох. И блеск чужой руки. Я в кусты. Прячусь. Думаю, что при таком солнце, может моё платье для игры в прятки не такой уже и плохой выбор. Я прячусь. А почему бы и нет? Чего я в самом деле стесняюсь? Потом бегом вниз по реке. Снова мост. Перескакиваю. В лес. Разворачиваюсь и иду посмотреть на того, кто меня напугал. Я иду? Нет, я крадусь. Дедушка профессорского вида с палочкой. Если дедушка настоящий, значит где-то населёнка.

Вижу, тропа в лес и на луг. Выхожу на луг и вздыхаю: вдыхаю запах разогретой земли и трав, вдыхаю солнце и небо над головой. Смотрю на дома. Наверно это и есть большой луг с карты перед Узким. Тогда справа должна быть горнолыжная школа: так и есть. Зайдя в лес в надежде спрятаться от жары, обнаруживаю, что стоит большой деревянный дом, да только везде овраги, и не то, что к дому подойти нельзя, а и в лес, в общем-то зайти не получается. Иду краем луга до дороги. Справа — горнолыжный склон. Внизу — мост через реку Чертановка, слева — Медицинский центр. Опять я вышла точно куда расчитывала.

Перехожу дорогу, пытаюсь обойти Центр справа, чтобы попасть в Узкое, но вход слева. Написано "Санаторий". Оказывается, усадьба отдана под нужды санатория. Пренадлежит Российской Академии Наук. Спрашиваю у охранников, можно ли пройти посмотреть.
— Только по путёвкам.
— Как же так? Это же народное достояние.
Уныло качают головами
— Ничего теперь у народа нет.

Церковь иконы Казанской Божьей Матери тоже оказалась закрыта.

Выхожу на Санаторную аллею. Мимо пруда, набитого купающимися до отказа, иду к Профсоюзной. Медленно и тихо. Мимо меня идут желающие купаться. Я отдыхаю. На меня накатывает расслабление и апатия, характерные для сильной физической усталости. Я наконец-то могу наслаждаться окружающими видами, небом и шелестом листвы. Я снова улыбаюсь.

Мимо Палеонтологического музея, немного по Профсоюзной налево.
Передо мной — метро Тёплый стан и прищёлкивающие языками мужчины.

А сзади мои страхи, ещё одна запертая усадьба, не принявшая меня церковь и загадочная роскошная аллея.