Путешествие. Часть 12. "Наугад: Покидая Новоясеневскую, околачиваясь около Пражской."

20.07.2011г.

После работы, чтобы не тащиться в жарком троллебусе, а на самом деле — используя очередную скромную возможность.

Мы с Яной и разломанной коляской от ст.м. Новоясеневская (неужели я с ней прощаюсь?) идём перпендикулярно. Здесь, от Соловьиного проезда, минуя детские площадки и гаражи, пытаюсь найти место, где я вышла в прошлый раз. Отчаявшись от яниных ежеминутных вопросов: "А где же парк?" — спускаюсь с попавшейся лестницы вглубь. Чуть раньше звоню Саше: "Ты мне позванивай где-то каждые полчасика, убедиться, что со мной всё в порядке. Ладно?" А сама молюсь. А что мне ещё остаётся делать? Яна скучает. Ей скучно идти. Она устала. Она хочет домой. Я даю ей хлебушек: птичек кормить, самой пожевать. Пробираясь кое-как по заросшей тропе со спотыкающейся всё время коляской, замечаю мост. А на нём — тётки, мужчина и ребёнок. Сразу мне повеселело. Они, правда, идут навстречу. Но, о чудо, мужчина с мальчиком поварачивают за нами. И мы получаем провожатых.

Мост этот чуть выше по течению реки, я его уже раз проходила. Отсюда немного вверх. Узнаю место. Спускаюсь к реке убедиться: да, точно, вот она, шина от колеса, по которой я в прошлый раз туда-сюда прыгала. А дальше дорога круто в гору, а на горе та самая лавочка, которая меня напугала в прошлый раз. Теперь тут влюблённая парочка. А за ними открывается луг справа и дома слева. Я опешила. Похоже, я опять всё напутала. Визг, писк, дети, мамаши, и прочие отдыхающие.

Спрашиваю, что тут за улица. Рокотова — мне ответ. Ладно. Значит нам на восток, т.е. направо. Выбираю трапинку поукатанней. И пытаюсь не сбиться с направления. Решаю: немного направо и немного налево, и я буду, где надо. Пока всё идёт хорошо. Контрольный звонок от Саши. Всё в порядке: люди, дети, населёнка. Идём. На пути мышка. Мы её попытались покормить хлебом, да она не взяла.

Скоро тропинка, на которую я рассчитывала, кончается, а с ней мамаши с колясками. Я иду за женщиной в жёлтой майке, свернув на тропу налево. Стараюсь не отставать: эта жёлтая маечка для меня всё равно, что солнышко. Я за ней, как привязанная, но она налегке, а у меня ребёнок и сломанная коляска. Да и, похоже, у неё другая цель. Ну вот, оторвалась. Мы с Яной одни. Дорога постепенно поворачивает вправо. И идёт будто бы опять на восток.

Ага, тут до меня доходит, что если тропинка будет поворачивать всё время по чуть-чуть, то легко может случиться так, что я и не замечу, как уже буду идти в противоположном направлении. Но дорога, по которой мы идём, выглядит многообещающе: эдакий проспект и ошмётками асфальта. Если бы не перекрёсток. Куда: направо, или налево? Яна настаивает, что — налево. Я сомневаюсь: такая тропа хорошая, наверняка ведёт куда надо. Но если пойти по Яниной тропе, то солнце будет в спину. Оно теперь пошло на закат, а значит восток — с противоположной стороны. Но это в общем. Ладно, думаю. Это всего лишь парк, куда- нибудь да уткнёмся. Поворачиваю на янину тропу. Через пять минут выхожу на площадку, где бабушки-дедушки сидят, в домино играют. Звонит Саша (он звонит каждые 20 минут, для надёжности).
— Ну опять все опасности позади,— говорю я. — Передо мной площадка с бабушками—дедушками. Я в безопасности. Только, откровенно говоря, я даже примерно не представляю, где мы находимся.

Наша новая тропа-подружка, надо отдать ей должное, тоже многообещающая. "Дальше Балаклавского проспекта не уйдём", — только и успела подумать я, как на меня справа выпрыгнули гаражи. А немного дальше — опять комплекс с площадками и отдыхающими. Спрашиваю у местных собачников, какая тут улица ближайшая.
— Красного Маяка. Тут недалеко турбаза.
Приехали. Это мы что, обратно, на юг шли? Вот это да.
Подхожу ещё к одним.
— Днепропетровская.
Уже лучше. Даже очень хорошо. Совсем то, на что я рассчитывала.
— Вот так, Яна, вышли-то мы, куда нам и надо.
Спрашиваю, как быстрее выбраться отсюда. Добираемся до открытого хоккейного корта, а там до улицы Красного маяка. Тут уже по прямой — Пражская.
Звонит Саша. Час, выходит, прошёл.
— Мы уже снова в городе.
Вот уже и знакомый район: и здесь живут мои знакомцы, и здесь мне приходилось бывать неоднократно. Значит, и район уже вроде знакомый. Здравствуй, как говориться ещё раз, метро Пражская. Арбузы, дыни, ягоды. Нет, не потащу я, у меня ноутбук за спиной. И коляска сломанная. И ребёнок уставший. Достаточно.


Сидя дома в мягком кресле, я потратила больше часа, чтобы отыскать наш маршрут. Оказалось, что не было большой разницы между моей и яниной дорогой, но янина оказалась всё-таки немного "лучшее". А на карте это почти самое узкое место парка. А я то думаю, почему дома прямо выскакивали на меня? Причём то слева, то справа. Будто я никуда не ушла. Сижу и думаю: переоцениваю я свои способности по ориентировке на местности или наоборот, недооцениваю? Но компасом лучше всё же обзавестись.

Ну и приключение: будто я не в парке, запертом со всех сторон домами, дорогами и станциями метро, а непонятно где. Заблудилась ведь я. Факт. Завтра, как говориться, ещё пойду.

Путешествие. Часть 11. "Вглубь веков"

15.06.2011г.

Палоентологический музей им. Ю.А.Орлова.

Опять перед работой я выбираю на мой взгляд не слишком объёмный объект, поближе к работе. Добралась я быстро. От м. Коньково минут пятнадцать всего. Огромное кирпичное здание похожее чем-то на завод.
Внутри не слишком много залов, но зато сколько тут всего! Пока я осматривала стеллаж, посвящённый Москве, и смешанную русско-итальянскую семью, где мама говорит по-русски, искажая только "папа" на итальянский манер, а папа, соответственно, по-итальянски, а ребёнок говорит на обоих языках: с мамой по-русски, с папой по-итальянски; в зал вошла сначала одна группа школьников с тихой экскурсоводшей, а потом — вторая во главе с седым и очень весёлым дядькой. Я как зацепилась за него ушами, так уже больше и смогла оторваться. Сгорая от стыда за неоплаченную экскурсию, я ходила за ним, как привязанная, делая вид что меня интересует всё вокруг. Но думаю, что он всё про меня понял. Я приношу извинения и благодарностью. И с полной ответственностью заявляю, что этот экскурсовод — главная достопримечательность музея. А если по существу, то я вынесла оттуда вот какую потрясшую меня информацию:

— На месте Москвы когда-то было древнее тропическое море. Ощущение, что я когда-то это уже знала, но забыла.
— Ящеры и динозавры — разные существа.
— Мамонты произошли от слонов, а не наоборот.
— Все мы произошли от рыбы — латимерии, муляж которой стоит в музее, а у нас в институте Океанологии — консервированный современный экземпляр, между прочим.
— Мамонты болели сибирской язвой.
— Большое количество хищников-динозавров любили тухлятину. Но это, видимо, не означает, что они никого не убивали.
— Любопытные экземпляры останков древних чудищ можно обнаружить прямо на своём огороде!
— В музее имеется палеонтологический бесплатный и безвременный кружок для детей любого возраста от младшего школьного. Это мне на заметку.
— Раньше всё было просто огромное! И жить было ещё страшнее, чем теперь!
— Я видела араукарию. Почему это интересно? Потому что впервые я встретила это название в книге про отца Брауна, т.е. совсем недавно. И это дерево характеризовало дом опеспеченный, старый, благополучный. Т.е. дом, где семья живёт из поколения в поколение. А араукария живёт 2000 лет. Кажется...
— А вот бивень мамонта превращается в подобие древесного ствола. А рядом — окаменевшее дерево. Извечная детская игра: всё превращается во всё.
— Впервые я видела, что после слов экскурсовода "Я прощуюсь с вами", дети в голос закричали "Нет, нет, ещё, ещё!"

Сладким голосом, водя детей только между огромными интересными скелетами, экскурсовод-сказочник то предупреждал:
— Смотрите, не перепутайте ящера с динозавром. А то он ещё обидется.
Или:
— Вот она закопала яички, а сама пошла отдыхать. А птички прилетели и всё выклевали. Почему вымерли древние крокодилы? Кто виноват? Человек? Нет, маленькие птички. Какую науку оставили нам предки? Что оставлять детей без присмотра — прямой путь к вымиранию.— Я тоже слушала внимательно. Для меня то это какая важная информация! В противовес современной парадигме о ранней самостоятельности.

А потом задавал каверзные вопросы:
— Кто хочет на обед к динозавру? — Конечно, море рук.
Или: — Кто наши ближайшие предки?
— Обезьяны! — кричат дети.
— Мама и папа! — догадался кто-то:)

А потом немного оправдывался:
— Этого диплодока нам подарили американцы. Он у них лежал в каком-то фиолетовом растворе. Но у нас не нашлось фиолетовой краски, так что мы покрасили чёрным. Ничего? По-моему и так тоже красиво.

Удивлял, отвечая на заданный самим собой вопрос:
— А рог у насорога — это не кость, а рог! А что такое рог, вы знаете? Это сросшиеся волоски! Так что мы тут все с вами рогатые!
Или:
— Самое большое современное животное — это кит. Если он высунет свой язык, то он займёт тут всю комнату, а мы на нём все, как на батуте, будем прыгать!

И, наконец,
— Учитесь детки, — сказал он им на прощание. Всё будете знать.
— И посмотрите фильм про обезьянку Люси. Запомнили имя? Обязательно посмотрите. Там для вас есть очень важная информация.

Дети были счастливы. И я тоже: взрослая тётка, с двумя образованиями, младший научный сотрудник института, отлично закончившая среднюю школу, а всё это время прослонявшаяся за дядькой, рассказывающим младшим школьникам о древних временах, не в силах оторваться. До меня, наконец, дошло: не зависимо от того, кто наши предки, всё это было. Было. Огромное, древнее, чужое.

Гилберт Кийт Честертон "Рассказы об отце Брауне".

Вот то, что я давно искала:) И прям сразу после "Сказок тёмного леса", которые меня подцепили и понесли по волнам оправдывающего себя зла.

Добро, как оно есть.
В облике, кто бы мог подумать — детективов.

Детективы. Вообще-то я их не люблю со времён Агаты Кристи. У неё всегда какой-то важный элемент оказывается за кадром, и потому читатель беспомощен перед загадкой. Взяла я книжку потому что она маленькая, и фамилия автора до боли знакомая. Вот так и попадают в руки самые нужные книги — случайно.

Священник — душевед в роли сыщика. Мало того, что он продемонстрировал мне наглядно, как надо обращаться с преступниками, если ты в принципе не за то, чтобы выглядеть крутым, а потом бы по твоей милости люди бы шли на эшафот, хоть они этого и заслуживают. Но нет тут и лишней сентиментальности — кому надо, тот сам идёт.

Не говоря уже о том, что преступника разгадать не просто, но можно — у меня такое же количество деталей, как и у отца Брауна, зачастую. Ещё добавить лёгкий, приятный слог. Увлекательные сюжеты и декорации. Вот и всё, что надо. Ах, да.

И, наконец, рассказы эти прячут в себе нравственную притчу. А я, как известно, люблю поговорить или послушать (что в данном случае вернее), что по этому поводу думают умные (читай: другие:) люди. Отец Браун порой осуждает совсем не преступника, а порой преступника, а порой не осуждает:)

Правда, к концу книги всё же складывается образ непограшимости самого отца Брауна. И это постепенно становиться всё более неприятным. Но книга вовремя закончилась. Она была маленькая.

Теперь завазываю — лёгкось и радость жизни.

Путешествие. Часть 10. "На поиски администрации Битцевского парка и ещё немного вперёд."

8.07.2011г.

Итак, сегодня мне предстояло найти то самое место, где раздельно сдают мусор. А заодно вольеры с белками и фазанами.

Я всё это предварительно срисовала с карты сайта на свою карту. Здания администрации я нашла на удивление легко, точно пройдя по маршруту. Хотя раньше я предполагала, что они должны быть совсем в другом месте. На воротах была грозная записка "Посторонним вход воспрещён". Правда, мне показалось, будто я краем глаза заметила то, что меня инетересовало. Известно, что человек я ответственный, а значит, для нарушения запрета мне нужны веские основания. Пока их не было. Был телефон, по которому можно было бы позвонить, но я ещё и жадная. Тогда я решила: прежде чем тратить деньги на телефоне, я поищу здание дерекции.

Но здания дерекции вообще нигде не оказалось, как и вольеров. А я уже до кинологического центра добралась. Там лаяли собаки и раздавались громкие крики дрессирующих. А на воротах красовалась надпись "dog=god". Точно, оно и есть, решила я.

Пришлось мне поворачивать обратно и расспрашивать местное население, начиная с мамы с дочкой, которые разыскивали тут белые(!) грибы.

Все опрошенные на вопрос о дирекции уверенно указывали на одно и то же здание администрации. Я вернулась и решила нарушить запрет в надежде, что меня кто-нибудь остановит, и тогда я всё спрошу. Никто меня не остановил. Я нашла домик, тот самый, где раздельно собирают мусор. Он был открыт и признаки раздельно собранного мусора тут тоже имелись. Но хозяев опять не было. Поразглядывав всё внимательно, я вышла на территорию администрации. Тут из боковой двери навстречу мне — представительный молодой человек, смотрит на меня ненавязчиво, но вопросительно: видно, заметил мой растерянный вид. Мне быстро стало понятно, что он сейчас пройдёт мимо, вместе с невысказанным вопросом. А время идёт, да молодой человек такой симпатичный: значит, этот нелёгкий разговор предстояло начать мне.

— Скажите, пожалуйта.
Вопросительный взгляд и приглашающая улыбка с его стороны.
— Я ищу, где здесь принимают раздельно мусор.
— Вот здесь и принимают,— показал мне на домик, который я только что покинула.
— И что, у простых граждан тоже?
— Тоже.
— А почему написано "Посторонним вход восприщён"?
— Ну может быть...(Я так ничего и не поняла из его объяснения).
— Спасибо. А вот ещё вольеры с белками и фазанами.
— Пойдёмте, я вам покажу.
— Спасибо.
И молодой человек потратил на меня минут двадцать своего драгоценного времени. Вот белки. Вот фазаны. А вот козы. И даже пчёлы есть. Рыбок пытаются разводить, но пока безуспешно. А вот орла пришлось определить в зоопарк. Чтобы не подстрелили. Ходят, ходят. С духовыми ружьями. Да, стреляют. Дочку хотите привести? Приводите. Да, всем тут можно ходить. И мусор приносите. Да нет, мало приносят. Недавно две студентки приходили: мы за экологию, говорят. Понятно.

— Спасибо Вам.
— Пожалуйста. Приходите.
— Приду, раз приглашаете:)
Теперь, выходит, я всё равно, что своя.

Ну что ж. Оснавная задача на сегодня выполнена, а времени — двенадцати ещё нет. Думаю, пойду дальше. Вдоль кинологического центра, чтобы далеко от рыжей ветки не отклоняться.

Притаившись за забором смотрела, как наускивают собаку: "Пошёл. пошёл". И она, как в кино, бросается и цепляется в руку, естественно, защищённую. Но всё равно — прямо как в кино. А потом собака, её "хозяйка" и "жертва" приспокойно все вместе идут пить чай. Пьют его, конечно, только люди, а собака бегает рядом. Я выбираюсь из кустов, пока меня никто не заметил — неприлично всё-таки подглядывать.

Иду совсем по краю парка. По хорошей такой протоптанной тропе. Передо мной мост как раз на стыке двух речек, образующих р. Городня. Захотелось мне посмотреть, где источник верхнего её притока — из-под земли бьёт, или из трубы вытевает, вот я и стала по мелким тропкам да по ухабам в своей длинной юбке карабкаться. Но так устроен этот парк, что куда бы я не сворачивала, неприменно снова попадаю на "проспект" и на мам или бабушек с малышами. Так было и на этот раз. Отряхнулась я, чтобы немного поприличней выглядеть, и больше уж с топтанных дорог не сворачивала, да и нужды не было, только иногда перебиралась с левого на правый бережёк. Мне несколько раз уже казалось, что она должна закончиться, точнее — начаться, речка эта. А я всё иду и иду, иду и иду. Уже внутренности мои начали подрагивать — пора сворачивать к людям, или...а вот и они! Вездесущие бабушка с внучкой. Значит, ещё немного вперёд можно. Но на этот раз — совсем чуть-чуть. На бугре — дядька по пояс голый с полотенцем. Он там, конечно, купается. Но на этот раз меня никто не выручил. Потапталась я немного, попрыгала через речку туда — сюда, ища обходные пути. Эх, сворачиваю в населёнку. До следующего раза. Вышла прямо на Соловьиный проезд. До метро тут оказалось минут пять. Опять я на "Новоясеневской". Но зато с другой стороны! С перпендикулярной:)

Жизнь в страхе.

В пятницу из окна электрички вблизи станции Матвеевская (Киевское направление) я видела голый труп мужчины (мне показалось, хоть он лежал лицом вниз), с оторванными выше колен ногами.

В воскресенье моего ребёнка укусил клещ.

Сегодня на этом месте я обнаружила покраснение — признак инфекции.

Как я устала бояться. Зачем это?

DJONNY "Сказки Тёмного Леса."

Книга неоднозначная, сказали бы критики:) Хотя, откуда мне знать, что сказали бы критики.

"Книга неоднозначная," — говорю я. Наркотики, насилие, алкоголь, мат. История про компанию питерских ребят, рассказанную одним из них; взявшую свою начало в ролевой тусовке, а потом уже самостоятельно развивающейся, как река, текущая вдаль. Для нашего взора — неизвестно куда: за каждой страницей — новый поворот. Новая кровь, новые наркотики, новые истории. Не зря эти истории так смело названы Сказками. Поначалу даже трудно поверить, что такое возможно — сила и безнаказанность. И, что ещё чуднее — присущие этим молодым людям и девушкам образованность и вкус, хотя они не могли осилить не один ВУЗ, видимо, в связи со спецификой их образа жизни (значит, не в образовании, всё-таки дело:), наконец-то я почувствовала это вполне).

Сначала не веришь своему воображению, рисующими со слов книги чудовищные, невероятные картинки, потом ждёшь, что они образумятся, потом, что они наконец, помрут, потом — что найдётся на них управа и, наконец, хотя бы на кару божью. Но этого всего нет. Они живут по праву сильных, они ищут и создают приключения. Дивишься их живучести — вот уж истинный эксперимент по испытанию человека на прочность: на что же всё же способен человек, как он прочен, если хотя бы четверть из того, что там написано — правда. И ещё больше удивляешься, что ведь у этих людей есть родители — они даже порой проскакивают в повествовании.

Несколько раз брала и бросала читать, не выдерживая потоков крови, хлещущих через край, льющихся прямо на платье. Но снова возвращалась: хлебнуть жизни на этих страницах — силы, смелости, отваги, выдумки, красоты мира. Иногда я корчилась от отвращения (так ярко там описано, как ломаются пальцы, как сапог проходится по лицу — причём порой и лицу самого автора), но иногда я смеялась: искренне и взахлёб; а иногда замирала от простого описания опушки леса и заката. Да-да. Чудно, но как автор описывает людей и пейзажи, что думаешь — сколько живу, а такого не видела. А живём — то в одной климатической зоне, в одной стране.

Понравилось мне. Мне захотелось хотя бы одним глазком глянуть на этих людей, способных жить вот так "по понятиям", в самом широком смысле этого слова — не в страхе и ненезнании, а постоянном испытании самих себя. Я хотела бы побыть рядом с ними немного, хотя, конечно, я бы не потянула такого "темпа жизни навстречу смерти". Я хотела бы чуть-чуть походить их тропинками. Как бы не пришлось теперь читать "Властелина колец", которых я уже дважды забрасывала.

Моя жизнь показалась мне блеклой, трусливой, невзрачной. Но это не впервой. Я привыкла. В конце концов информация о прочности человека придала мне немного уверенности, а это уже кое-что. Это запас прочности на моё завтра. Спасибо вам, Грибные Эльфы.

Хотя, хочется верить, что ваши истории — всего лишь хорошо рассказанные, и есть светлый истории, рассказанные не хуже. Ведь, быть способным на подвиги (а это подвиги человеческого тела и духа) только под воздействием транков — всё-таки не мой идеал (да, крутости мне не хватает бить морду только потому что человек трус, а на самом деле — просто, чтобы бить). Жизнь, бьющая через край, поступки совершённые, мысли высказанные — вот о чём я мечтаю. Только бы не так, только бы по-другому. Хочется жизни навстречу жизни. Просто радости. Не за чёй-то счёт, а просто так: "счастья, всем, и пусть никто не уйдёт обделённым."

Теперь мне немножко проще быть смелой. Надолго ли. Ищу добрую книгу. Торжество добра над злом. По—настоящему. Чтобы хотя бы посмотреть, как добро может торжествовать. Как, будучи добрым, можно быть собой. Ведь так как эльфы я не могу и не хочу. Я с той стороны баррикад, где люди бегут от них. Но я вспоминаю, что и мне приходилось пить много, разговаривать резко и особо не церемониться с неудачниками. До милиции, правда, дело не доходило. Было весело, конечно, временами. Думаю, это ключевое. Временами. Пока был кураж. Не помню, что меня вырвало из этого. Но и тогда я помню было много гадости в душе моей. Хотелось света. Не хотелось быть похожей на отупевших, обкисших людей вокруг. Ох, как не хотелось. И казалось, что только таким вот презрением, способностью плюнуть им в лицо, я и могу отвоевать свою "самость". По ту сторону баррикад я уже освоилась. Это оказалось просто. А по эту трудно. Вот уже сколько лет я пробую. И до сих пор — страшно. Страшно быть собой. Вы напомнили мне, за что я боролась. Я не хотела превратиться в тупую, жалкую развалину, не знающую, что хорошо, а что плохо. На этой стороне гораздо тяжелее держаться. И гораздо тяжелее кем-то стать.

Впрочем, если быть внимательной, то в книге отыщутся и другие люди и другие истории. Люди, с которыми Эльфы сдружились, но которые не были похожи на Эльфов вполне. Сила и самость без пошлости. Люди, которые могут делать то, что считают правильным, при этом не используя в своих методах насилие ради насилия. Которые живут, а не пугают. Например, которые сказали, что у ребят в целом правильные принципы, но они наркоманы. И которые силу свою используют совсем иным образом. А то, что героям книги проще всего найти язык с ВДВешниками, тоже кое о чём говорит.

От избытка эмоций я принялась перечитывать книгу второй раз, надеясь понять: как же они дошли до жизни такой. И всплыли передо мной и образованные родители, и кружки, и учёба в Дворце Творчества Юных, и лагеря, в который не каждый попасть может. И стиль, который хоть и стал спотыкаться в последней трети книги, всё-таки хороший. Не зря у Джонни мама филолог, насколько я поняла (где-то проскользуло, а теперь я не в силах найти). Впрочем, может я что-то и спутала.

И всплыла передо мной моя собственная жизнь, десятилетней примерно давности. Да, и мне есть что вспомнить. Жаль, иногда глаза деть некуда.

Одним словом, такую бы энергию, да в мирное бы русло. Но с другой, стороны, через кого-то же должно проходить наказание за неблаговидные поступки, даже если это чужие неблаговидные поступки. Впрочем, похоже, там всё в гармонии. Они бьют и их бьют. И в целом, это всё одни и те же люди.

Одним словом, этой талантливой книге я в первую очередь обязана сказать спасибо за бурю свежих эмоций, за то, что она всколыхнула меня, и снова поставила лицом к вопросам: где я, кто я, чего я хочу. Как-то так.

Путешествие. Часть 9. Радиалка: "Усадьба Ясенево." "Храм Петра и Павла в Ясеневе."

30.06.2011.

На этот раз, приехав в Москву с дачи на день поработать (в своём собственном смысле, не путать с "батрачить на чужого дядю") , я решила выделить часок для осмотра мест, которые мы пропустили при прошлых наших визитах в Битцевский парк.

Идти мне пришлось от м. "Новоясеневская". Кое-как соорентировавшись по карте и, наконец, сообразив, что именно наызвается "Усадьба Ясенево", и где она расположена, я отправилась. Усадьбу, обнесённую каким-то несусветным забором я видела и раньше, но никак не могла понять, где тут вход. Вход оказался с другой стороны, со стороны "Новоясеневской", около проходящей здесь асфальтовой тропинки. У входа висит приветственный щит, на котором представлены история, схема и текущее положение дел. Кроме прочего, там сообщается, что Усадьба ждёт своей реконструкции. Судя по всему не первый год. Все входы оказались запертыми,и даже тот, который является заодно входом в зелёную хибарку. Я постучала, мне не открыли. Все местные склонялись к мысли о том, что Усадьба закрыта на реставрацию. Ладно, это всё же лучше, чем оккупирована бомжами.

Отправляюсь к Храму тогда. В отличие от Усадьбы, Храм оказался во всём своём великолепии. Огромная территория, громада самого храма, прекрасные ухоженные клумбы. Внутри просторно и нарядно.

Шла служба. Присоединившись к Богослужению (хвалебному по сути, как я сумела догадаться), я немного отдыхала душой, разглядывала внутреннее убранство и размышляла о своём. Вкратце все мои мысли свелись вот к чему:
1. Объёмные фигуры святых. Тень и полутени на лицах.
2. Каноническое разделение Неба и Земли простой полосой. Никаких оттенков.
3. Тут так же, как и в храме в Чернёве (у нас в Бутово) низ расписан в виде спадающих тканей, под драпировку. Очень красиво и натурально. Уютно.
4. Раскошество Храма. Меня всё в последнее время будоражит контраст между вопиющей роскошью Церкви и её служителей с одной стороны и бедностью, которую они проповедуют для своих мирян с другой. Какие только мысли не теснятся у меня в голове. От простых: Церковь - исчадье Ада, до более сложных: богатсво церкви — всеобщее богатство, общий дом. Но на этот раз меня посетила, на мой взгляд, совершенно оригинальная, по-моим меркам, мысль, которая не только поубавила (в нулевом приближении) раздражение от несоответствия слов священников и их внешнего вида, а так же определила моё собстанное место в мире богатства: Кесарю кесарево, так сказать. Церковь — образец того великолепия, которое не стыдно иметь перед Богом. Т.е. я просто не должна иметь дом роскошнее, и одежды мои н е должны быть золочёнее, чем у священнослужителей. Но так это и не трудно: сам президент одет скромнее патриарха.

На этом я и успокоилась. В конце концов, всё здесь создано руками, мастерством, идеями людей: сады, само здание церкви, внутреннее убранство; на средства, которые сами люди несут, или церковь зарабатывает на правах свободной торговли. Главное — правильно реализовать доход и распределить.

Я выпила воды и вышла под солнце. На душе моей было легко. Мир.

Только тут я вспомнила, что это Храм Петра и Павла, а их то я и не видела. Как будто пришла, а хозяев дома не застала, но рачительная прислуга не отпустила всё же меня без подарка:)