И не побоюсь этого названия. Да.
Началось всё очень банально. Мы отправились в музей ГУЛАГа на выставку "Комиссар исчезает". Всем советую, особенно любителям отечественной истории. Уникальные фотографии и пример того, как "стряпают" прошлое. Впечатляет. Да и просто - лица эпохи во всех ракурсах, возрастах, а некоторые даже и маскировках. Добротная и интересная во всех отношениях работа - от материалов до презентации.
И тем не менее, это было не главное. Пошли мы втроём. Яна обещала на выставке не скулить. Конечно, этого не получилось, но и это не главное.
А главное...Поворот со Страстного бульвара на Покровку под всё усиливающийся дождь. Сердце моё затрепетало. Тепло-не тепло. Тепло-не тепло. "И босоножки от воды спасая, она помчит по улице босая..." Это не про меня, это про Яну. Но я тоже босиком, хоть и с мужчиной под руку. И монастырские кирпичные литые стены, обрамляющие улицу, улетающую из под ног вниз. Снова сказочный сюжет - будто берёшь разгон перед взлётом. А тротуар такой узкий, что постоянно надо разминаться с прохожими. И ты не сталкиваешься с ними, как обычно, а словно обтекаешь: они идут к тебе все как один - с неизменными улыбками, которые будто разбрасываются на их лица пролетающей босоногой Яной. А босоножки у меня в руках будто знак - сдавать улыбки здесь.
Выезд на взлётную полосу.
Выезд на взлётную полосу.
В музее в подвале вдруг закончилось кино, и на стену льётся ровный свет, а за спиной щёлкает. Мы играем в тени - собачки, птички, кого вспомним. А сзади - щёлк, щёлк, щёлк - картинки моей жизни. А на втором этаже - точка и подпись "Надым" на первом же случайном развороте альбома.
Предчувствие.
Предчувствие.
После выставки дождь прекратился, и даже улицы обсохли. Я выхожу под солнце и вдруг узнаю - за мной, за мной - поворотами на Камергерский, там столько мест, где можно поесть. Выхожу точно, куда рассчитывала - я поражена, и мне весело. Да что там: горжусь собой!:)
Разгон.
Разгон.
И тут я вспоминаю про "Джаганнат", в котором давно мечтала пообедать как-нибудь. И радость моя уже чуть было не притихла: слишком поздно - Яна уже всей душой в китайском ресторане.
Сбавляю обороты. Пропускаю.
Но...ура! Никогда не поздно, когда слишком дорого. Слишком дорого!
Снова набираю скорость.
Идём в "Джаганнат", который расположен на улице Кузнецкий мост, прямо на которую выходит Камергерский.
Замираю.
Сбавляю обороты. Пропускаю.
Но...ура! Никогда не поздно, когда слишком дорого. Слишком дорого!
Снова набираю скорость.
Идём в "Джаганнат", который расположен на улице Кузнецкий мост, прямо на которую выходит Камергерский.
Замираю.
Перед "Джаганнатом" нас приветствует прекрасный саксофон - добро пожаловать! - который к концу обеда уступает место какому-то жуткому шуму, так что мы торопимся ретироваться. Ну и вовремя - у нас впереди ещё столько всего!
Дальше - взлёт, простор, полёт.
Здание КГБ, которое я мечтала увидеть, находясь в музее - раз. Соседняя с Лубянским проездом улица (Б. Златоустинский преулок), прекрасная и загадочная сама по себе выводит меня к месту памяти - где я однажды пережила нечто, а потом тщетно искала это место долгие годы - это два. На Маросейке ещё чуть левее - и снова по волшебно красивой улицу (Б.Спасоглинищевский переулок.) - к синагоге, которая тоже потерялась когда-то в моей памяти - три. А с неё прямо на... Солянку, о которой я мечтала всего два недели назад - четыре!
Здание КГБ, которое я мечтала увидеть, находясь в музее - раз. Соседняя с Лубянским проездом улица (Б. Златоустинский преулок), прекрасная и загадочная сама по себе выводит меня к месту памяти - где я однажды пережила нечто, а потом тщетно искала это место долгие годы - это два. На Маросейке ещё чуть левее - и снова по волшебно красивой улицу (Б.Спасоглинищевский переулок.) - к синагоге, которая тоже потерялась когда-то в моей памяти - три. А с неё прямо на... Солянку, о которой я мечтала всего два недели назад - четыре!
А она выходит к...началу Бульварного Кольца - тут я уже не удерживаюсь и улыбаюсь во весь рот - пять!
На часах восьмой час.
- Отсюда до Таганки ближе всего.
- Но ты же мечтала по Бульварам прогуляться.
- А ты же устал, небось.
- Да нет.
Он не устал - и это шесть. Мои глаза лучатся. Я это чувстсвую. В вечерних сумерках, потом - при фонарях бульвары сменяют друг друга: Яузкий с каменной крошкой под ногами, как раз для фонтанов из Яниных сандалей; Покровский, закрытый на ремонт; Чистопрудный - с лебедями, катамаранами и выставкой; ремонтирующийся Сретенский, неремонтирующийся Рождественский, который мы предпочитаем обойти вдоль домов, чтобы не иметь дело в полной темноте с выпивающим населением. И тут из окна пивной:
- Привет! Идите к нам. Я шарахаюсь, но совсем не пугаюсь - это семь! а только смеюсь (я уже больше не могу терпеть) в ответ улыбающемуся во весь рот румяному парню с огромной кружкой в приветственно поднятой руке.
Отсюда, не дойдя немного до точки соприкосновения, мы поворачиваем на Цветной, чтобы уже ехать домой. Тут снова выставка: "Дороги мира". На другой стороне - какая-то мама что-то рассказывает своей дочке. Любопытная Яна перелезает на ту сторону и тоже принимается слушать. Я слежу за ногами - понеслись вперёд. Тут под стендами просовывается ещё одно детское личико, которое разглядывает нас с любопытством, потом - тело и ножки, которые тоже принимаются уносить хозяйку вдаль. За ней - мама: "Даша, Даша!"
- Вы присмотрите за нашей, а мы за Вашей. - Улыбаюсь я ей в небольшую щель между выстовочными стендами, из-за которых каждая из нас и потеряла "свою". А она мне:)
И напоследок - Цирковая площадь с клоунами и автомобиль Никулина, в котором мы, как дети, (ну и дети тоже) фотографируемся на телефон, а также служим декорацией для туристов:) Нежданный заключительный подарок - восемь. Домой. Спать. Теперь всё моё существо улыбается.
Спускаемся в метро. Тихо. И тут включают музыку.
- Музыку включают почему-то только когда я с тобой куда-то еду.
- Да?
Девять, десять, одиннадцать...
Комментариев нет:
Отправить комментарий