Если уж меня потянуло писать, то сразу обо всём. Что за манера...
На страницах дневников эту трудность я обхожу следующим способом -- пишу цыфирки.
Часть 2.
Вчера была дивная погода, на это было невозможно закрыть глаза.
Этот сказочный снег украсил очередной очень трудный день
Часть 3.
Новогодний календарь, как и отчёт, я сделать так и не успела
Потому что ноябрь - это аттестация, потому что декабрь - это бесконечные выступления. А январь? Январь для меня -- это дни рождения. Теперь уже -- три штуки, и это только если говорить про самых близких (и даже не считая семью мужа, и мою дальше понятия -- родные по крови); январь - это повидать друзей, у которых тоже - дети и каникулы; январь -- это театр, потому что в другое время времени нет; январь -- это погулять. В этом году -- без лыж и коньков. Январь -- это гости, семейные застолья и бесконечный поток подарков, которые теряются до того, как ты успел их открыть и сунул "куда-нибудь, где коты не доберутся раньше тебя". Январь -- это детские слёзы, что завтра снова на занятия, Январь -- это тщетная надежда поделать что-то для себя, ведь будут длинные каникулы (впрочем, по целому второму посту за январь можно решить, что времени, действительно на эти девять дней как будто бы стало капельку больше, особенно если закрыть глаза на немытую в конце концов посуду).
Часть 1. Предисловие.
Вчера с котом-инвалидом ездили показаться новому доктору, и он, доктор, очень спокойно и доходчиво донёс до меня, что "раз я сделала свой выбор, который он одобряет, то вот хорошо бы сделать ещё то, то и то..." Мне было очень стыдно, когда он говорил, сколько мне надо сделать "совершенно несложных вещей", чтобы обеспечить коту нормальное качество жизни; а у меня в голове тикал ценник, уносящий моё качество жизни в обмен на качество жизни кота. И уже в метро, когда доктор меня видеть уже не мог, я заплакала, потому что нет..не обсуждается. Потому что мы в ответе за тех кого приручили. И что разговоры, в которых "надо думать сначала о себе" -- это, по-видимому, не про меня. Это было бы хвастовством, если бы я не попросту не чувствовала себя отставшей от жизни. И уже не попробовала это много раз и с треском провалилась, впрочем, отвоевав себе право "спать" до одиннадцати, раз уже это -- нормальное оправдание.
Часть 1. Основная.
И вот тут, прямо посреди горючих слёз, когда меня уже не девятнадцатилетнюю никому и в голову не приходит попытаться поддержать и утешить, совершенно неожиданно мне захотелось написать.
Каждый раз, когда я прокручиваю в своей голове содержание своих бесцельно прожитых лет (последних примерно семи, до этого всё было не настолько дико), я вдруг вспомнила, как обычно дочь меня в такие моменты поддерживает: зато какая ты! И это тоже было бы хвастовством, если бы в этот момент не накрывал меня экзистенциальный ужас. И нет, не только по поводу моих совершенно выплаканных глаз, истрёпанного здоровья и седых волос в ещё давние-давние тридцать один. Просто, по поводу того, что я, вот такая, ей нравлюсь, и не в смысле уси-пуси, а в смысле, что вот это то самое, что останется ей в наследство от мамы, что такое "хорошо". А ведь я бы хотела бы ей совсем другой жизни. Впрочем, чего душой кривить -- и себе. Хотя бы немного другой, хотя, у меня же всё есть? И грех жаловаться? А как же...
И всё-таки я хотела написать про любовь наших детей к нам. Когда я была маленькая, я очень любила своих родителей. Когда у меня родилась дочь, я подумала, что детская любовь ничто по сравнению любовью родителя, но когда дочь подросла, я поняла, что вся моя способность любить в тридцать шесть в подмётки не годиться её способности любить в десять. Неужели любовь тоже эволюционирует от поколению к поколению? Мы для детей, как когда-то наши родители, сначала представляем из себя всё небо, потом -- горизонт, потом -- символический порог, за которым уже они не могут тянуться, не могут хотеть быть "как мама" или "как папа", потому что мы, словно порог дома просто обязаны остаться позади. А у родителей любовь другая, даже если она безусловная, она невольна ограничивает нас их представлениями о жизни, той самой, лучшей, к которой они стремились, но не успели (и не могли успеть, на то он и горизонт), и хотят для нас -- чтобы уж хотя бы мы добрались. Я нормально к этому отношусь, уж кто-кто, а наши родители точно желают нам добра. Хотя бы на уровне сознания. Просто мы должны добраться до их горизонта, и идти дальше, точно так, как однажды наши дети доберутся до нашего, чтобы отправиться в места, которые мы и вообразить себе не могли, и потому не могли и хотеть для них ни в каком виде. (Тут можно ненадолго вздохнуть с облегчением, потому что в каком бы направлении я бы не тянула своего ребёнка, рубеж всё равно будет пройден)
Но есть то недолгое время, когда для них горизонт -- это вся наша жизнь, и потому они смотрят на нас с восхищением "хочу быть, как мама". Конечно, может быть, и даже наверняка, у всех всё по -- разному. А вот в моей жизни, ничего более вдохновляющего, кроме этих детских глаз и фразы "зато какая ты" никогда в жизни не было. Ни поддержка родителей, не мои собственные амбиции, ни похвалы, ни грамоты, ни медали, ни дипломы, ни комплименты не заставляли двигать меня горизонт своей жизни -- чтобы самой, как можно дольше оставаться горизонтом -- снова снова и снова, дальше, дальше и дальше.
Часть 4. Заключительная, в которой я снова размышляю о нелинейности жизни, пока дочь катается с горки кувырком, раз уж мама сказала "двадцать минут" и надо успеть за них промокнуть до нитки; а я параллельно с основными мыслями думаю о том, что на самом деле, человек ко всему привыкает, даже к хорошему. И оно ему мало, настоящее, хоть плохое, хоть хорошее. Но и это хорошо, потому что иначе, зачем двигаться? А двигаться надо, потому что движение - это жизнь, и значит, природа опять устроила всё мудро. И ещё о том, что в наше время так трудно сказать счастлив ты или нет -- и даже не св том смысле, что иногда, то так, то так -- норма жизни. А что всё время немного счастлив и немного нет, потому что наша жизнь так разрослась, что в ней всегда что-то есть, но всегда чего-то не хватает. И ты чувствуешь это всё время. Одновременно. Впрочем, возможно, это всего лишь свойство человеческой натуры и тут природа просто тоже всё очень мудро устроила.
Возвращаясь же у основным мыслям.
Смешно, что такого рода фразы, напомню, про отодвинуть горизонт" непременно рождают в мозгу образы каких-то великих свершений, за которые меня возводят на пьедестал. Но на самом деле, этот горизонт -- это в очередной раз вынести, что всё пошло опять по наихудшему из сценариев, который даже и не ты придумал, и даже и не думал придумывать. Радоваться красивому снегу, и наутро проснуться снова, чтобы прожить ещё один день и постараться, чтобы хотя бы что-то на этот раз было так, как ты задумал. Впрочем, параллельно удивляясь тому, что твоя жизнь при этом намного лучше, чем ты мог вообразить в самых смелых своих мечтах лет десять назад, а значит, горизонт и правда, отодвинулся. И не потому что я поставила цель и добралась (мечтаю это пережить хоть раз -- получить то, о чём мечтаю! не промахнувшись ни в одну из сторон -- ни в ту, где "как же так, я ведь так старался", ни в ту, где "вау! я и представить себе такого не мог" -- ну просто, для опыта!). А потому что я сделала что-то правильное, непонятное для себя самой, что я даже сама и не вижу, а видят только вот эти любящие детские глаза, выражаясь в свете восхищения и фразе "ну и что, что ничего не сделала, зато какая ты!"
Впрочем, если у вас по поводу меня другое мнение -- можете легко оставить его себе, не надо портить мне настроение, жизнь без вас прекрасно справляется. Это просто про любовь наших детей к нам. Захотелось вдруг написать.
